Logo

Bayki.org - собрание баек Рунета

Байки из жизни и выдуманные - на все случаи жизни.

Logo


10 декабря 2015

Добавляйте свои истории. Опубликуем.


Группа "В контакте"



О чем говорят:

Автолюбители Айтишнеги АнеГдотец Армия Дети Добрые люди Другое поколение Животные Идиоты Из жизни великих Иностранцы Интересные факты Интернет-сатира История Командировка Криминальные истории Лингвистика Медики Моряки На работе Наболевшее Непонятки Общественные места Общественный транспорт Он и Она Опечатки Остроумие Отдых Охота, рыбалка Подарки Подарки судьбы Пожарники Полиция Пустыня путешествия Пьянки Русские за границей Семейное Сказки, притчи Смекалка Спорт Студенты Только в России Удары судьбы Школа Шоурум Шутники




Вот такие дела…

Поразительно, как время смещает акценты! Уму не
растяжимо, какие проблемы занимали раньше далеко не
последние умы человечества! Это же надо: «… быть иль не
быть, вот в чём вопрос…» Тоже мне невидаль, бином Ньютона,
закон Био – Савара – Лапласа! Куда серьёзнее вопрос стоит
сейчас: «пить, иль не пить?!»
Пьём мы в радости и в горе… Пьём в праздники и
будни… Защищаясь от жизни – пьём… Пьём не то чтобы повально, но практически… Самый страшный диагноз:
- Вам нельзя пить!
Что делать теперь?! Это всё равно, что солнца
никогда больше не увидеть…
Водка не шла. Голова болела, было жарко, гадко и
пусто. Вова Дюпин сидел за столом в пустом кубрике чужой
казармы, обхватив лысую свою голову руками и мучился.
Поминутно ероша, всё ещё растущие полукругом волосы, которые он нежно и ласково именовал «периметром», Вова дышал перегаром, как одноголовый Змей – Горыныч гремучей смесью: поднеси огонёк и ног не унести.
Да, шила вчера оказалось много. Это и было
источником сегодняшней беспричинной грусти. Вообще – то Вова пил всё: и шило, и водку, и самогон, и портвейн, отчего очень поздоровел, но вчера было слишком даже для него. А всё эта проклятая жара, будь она неладна! Воспоминания о том, как из алюминиевой крышки автомобильного термоса по сусалам на грудь, суша всё на своём пути, стекал тёплый спирт, завязывали беднягу в узел, заставляя судорожно хвататься за живот.
- Ну, ещё немного и пройдёт, - сам себя уговаривал
Владимир Вячеславович, - никогда больше не буду пить шило на жаре, - продолжал он и, что самое удивительное, почти верил в это.
Немного помолчав и осмыслив только что произнесенную фразу, добавил:
- Из термоса…
Напоминание о выхлебанном спирте, как запрещённый
удар ниже пояса, заставило опять конвульсивно содрогнуться
далеко не атлетическое тело. Конец двадцатого века, человек
активно покоряет космос, Интернет начинает своё
торжествующее шествие по планете, а в скольких странах не
подозревают даже о возможности столь рационального
использования термоса?!
Регламентных работ на ракете сегодня не было,
офицеры и прапорщики дивизиона, в их числе и товарищ Дюпин,
занимались кто чем мог. Вова Антошин, видя страдания
сослуживца, подошёл к нему с предложением:
- Вовчело! Пошли на море, понежим тела наши блёклые
ультрафиолетом, пока ещё не очень жарко.
Мысль о том, что, упав в прохладные ещё воды Каспия,
можно слегка освежиться, придала бедному Дюпону сил. Он,
скомкав несвежую простыню и прикладывая нечеловеческие
усилия, побрёл на берег.
Лёгкий ветерок и освежающе – бодрящая вода очень
скоро сделали своё доброе дело – тиски, сжимающие голову,
ослабли, мозг неодолимо стала заволакивать дремота и
несчастный забылся тревожным сном.
Проснулся он от того, что кто–то, толкая его бедро
ногой, по-отечески нежно приговаривал:
- Сынок, а ты не сгорел ли?
Сплёвывая хрустящий на зубах песок и разводя
пальцами плохо слушающиеся тяжёлые веки, Вова приподнял
голову. Следуя за её неторопливым движением, так же медленно
изменялась панорама. Сначала это был, стекающий ручейками и
струйками, укрывший его за время сна, песок, потом это был
песок, на котором появились, обутые в тропические тапочки,
ноги. Цепляясь за густо покрывающую их растительность,
взгляд полз вверх. На уровне коленей открылся горизонт.
Солнце, завершая ежедневный марафон, коснувшись уже краем
своим воды, светило грустно и деликатно, с намёком на скорое
прощание. Но не эта красота заставила вздрогнуть бывалого
прапорщика и ускорила его возвращение к действительности:
чуть выше, над багровым диском, между ворсистыми столбами
ног, безмятежно парили мужские яйца! Не в одиночку,
разумеется, а с извечным своим спутником…
Перед Вовой, ставшим за этот день красным и горячим, как
созревший помидор, нависая над ним, стоял собственной
персоной начальник береговых войск Балтийского флота генерал
- майор Николай Фёдорович Лукьянчиков, являющийся сейчас
здесь, на Каспии, ещё и руководителем лагерного сбора. На
лице его, прикрытом хамелеонами очков, светилась лучиками
морщинок улыбка, единственно свидетельствующая о
бесперебойной работе кишечника.
С годами количество морщин на лице увеличивается, а
количество извилин в голове - уменьшается. Наверное, именно
поэтому у полковников и генералов извилистые, похожие на
мозг, каракулевые папахи.
Лука, дородный, как пресыщенный жизненными благами
римский сенатор, неуязвимый, как град Китеж, стоял над
поверженным Вовой нимало не смущаясь тем, что одежды на нём
было не больше, чем на голого.
Николай Фёдорович по жизни неукоснительно следовал
совету верного соратника Ленина, любимца партии, товарища
Бухарина: обогащайтесь! И в том, что один из главных
идеологов культурной революции слов на ветер не бросил, а
его призывы к поиску доброго – вечного дали обильные, но
совсем не такие, как хотелось, всходы, можно было убедиться,
проследив путь верёвки, одним концом которой было
перехлёстнуто запястье генерала. Слегка провисая, она своим
вторым концом удерживала пудового осетра, плещущегося в
мягко шелестящей накатной волне.
Историю выслеживания этого осетра можно, не
сомневаясь, заносить в учебники и пособия по организации и
проведению дознания и слежки.
Каждый вечер, неутомимый в своей жажде что–нибудь
урвать, бугор появлялся у причаленных лодок: там на цепь
травинку положит незаметненько, тут – паутинку на замок
пристроит… Это чтобы ночью никто бесконтрольно сети не
проверял. Ну а уж днём – то, мимо бдительного ока в бинокле,
проскочить незамеченным было просто невозможно. Именно
сегодня наивные наши рыбаки, думая, что им удалось
прорваться, спрятав осетра до темноты, мечтали сейчас о
наваристой ухе. Но, как правильно подмечено в песне «… и
вахта не спит, и не дремлют радары…», уха их уже была
прощена.
Улыбка на лице Луки, меняя формат, превратилась в
гримасу узнавания:
- А, прапорщик Дюпин!
- Так точно, товарищ генерал!.. Дюпин.
- Помню я тебя, помню… - многозначительно протянул
Николай Фёдорович.
- Ещё бы ты меня забыл, - подумал Вова и перед его
глазами промелькнули, как кадры чёрно – белого кино, не
самые приятные, мгновения последней итоговой проверки…
Проверка подходила к концу, практически уже
завершилась, как вдруг начальнику взбрело в голову проверить действия пожарного расчёта, которым, волею судьбы и штатного расписания, руководил Володя.
- Пожарная тревога, горят автомобильные боксы на
плацу перегрузки, промурлыкал Лукьянчиков вводную
оперативному.
Тут же зазвенели колокола, телефоны, помчались
посыльные…
Хрипло подвывая на ходу, на плац лихо вылетела
пожарная машина. Дюпон руководил грамотно и вдохновенно,
матросы работали как черти… Глядя, как спорится работа в
руках у расчёта, как, полнея, беременеют водой пожарные
рукава, генерал светлел лицом… Шипя и набирая силу, в стену
боксов ударила струя.
- Дюпин! А что это вода у тебя какая – то странная?
– показывая на разрастающуюся, мутную, как моча при нефрите, с какими–то зелёными хлопьями, лужу, поинтересовался шеф.
- Это, товарищ генерал, новый пенообразователь.
Экспериментальный, на янтарном комбинате достал, по
знакомству, - не растерялся всех пожарников начальник, - при попадании на очаг возгорания способствует сбросу температуры и препятствует поступлению воздуха, - соловьём пел не потерявший присутствия духа Вова.
Вдруг из – под пучка «пенообразователя», ошалело
тараща глаза, вынырнула, оглушённая ударом о стену, лягушка.
Это был конец! Нет, пожалуй, это всё-таки было начало:
- Командир! Поспособствуй, чтобы этот, - кивок в
сторону потупившегося Дюпина, - экспериментатор, попал на
организационный период и воспрепятствуй, - указательный
палец в грудь командира, - получению квартальной премии!!!
Эти воспоминания вспыхнули так ярко, что Вова
приготовился ещё раз принять на свою лысую голову
генеральский гнев. Но было на удивление тихо! Подняв голову, он увидел удаляющуюся восьмёрку начальственных ягодиц.
Слава товарищу Бухарину! Он был тысячу раз прав,
говоря, что, обогатившись, правда, духовно, мы станем
гораздо добрее и человечнее…
Рейтинг: 1
Добавлена: 2015-02-13 10:45:33
Пожарники
Понравилось! Не понравилось...

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100